Что не так с эмпирическиобаснованной психотерапией? (перевод)

Эмпирическая психотерапия

Психологи в сфере психотерапии любят заниматься дебатами по поводу научной доказательности. Зачастую это приводит к аргументам, согласно которым терапия получила статус «эмпирически обоснованного лечения»…

Эмпирически обоснованное лечение означает, что терапия доказала свою эффективность при определенном состоянии психического здоровья. Если вы выставили диагноз социальной тревоги, например, то эмпирически обоснованным лечением будет тот метод терапии, который показал свою надежность по сравнению с другими методами или отсутствием лечения.

Так что тут не так?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо копнуть чуть глубже…

ПРИНЦИПЫ ЭМПИРИЧЕСКИ ОБОСНОВАННОГО ЛЕЧЕНИЯ

В основе эмпирически обоснованного лечения и научного поиска доказательств эффективности лежит механистический способ мышления. Психотерапия воспринимается как набор процедур, которые терапевт «назначает» клиенту с целью получить прогнозируемый результат.

Для этого, чтобы так работать, терапевт должен согласиться на проведение вмешательств в соответствии с определенными фиксированными процедурами, которые показывают «достоверность» в специфическом лечении, которое подвергается проверке. Терапевт, другими словами, должен просто стать инструментом или сосудом, наполненным методами лечения.

Клиент, с другой стороны, должен быть сведен к уровню пассивного получателя «лечения». Даже не подразумевается, что его субъективный опыт на самом деле имеет значение. Что имеет значение, так это «конечный результат» или эффект, который вызывает лечение. Клиент, другими словами, просто набор психических и физиологических реакций, которыми можно манипулировать или которые можно вызывать определенным предсказуемым образом.

Короче говоря, философские основания движения к эмпирически обоснованной терапии являются механистическими: клиент становится объектом в причинно-следственной цепочке, которая характерна для физического мира, а терапевт становится инженером, который выясняет, как вызвать изменения в объекте.
Эмпирическое доказательство в этой модели основывается на наблюдаемых и измеряемых механических изменениях у клиента, который после лечения может испытывать или больше не испытывать тревогу, может чувствовать или не чувствовать себя подавленным, может функционировать лучше в своих отношениях или нет.

Доказательство такого рода разделяет причину (лечение) и эффект (результат), и внешне всё выглядит так, будто терапия имеет положительный эффект.

ПОЧЕМУ ПСИХОТЕРАПИЯ – НЕ МЕХАНИСТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС ИЗМЕНЕНИЯ

В реальности терапия – межличностный процесс, где терапевт учится у клиента в той же мере, какой клиент учится у терапевта.

Терапевт зачастую может принимать в расчет множество гипотез о динамике, которая могла бы объяснить трудности клиента, но они могут быть отвергнуты, изменены или уточнены в зависимости от того, как клиент реагирует на определенные вмешательства.

Поэтому предположение, что терапевт в одностороннем порядке приписывает лечение наподобие инженера, который нацелен на предсказуемый результат, неверное. Терапия – это приобретение опыта, а не продуцирование изменений.

Критерием хорошего терапевта является не способность быть приверженным определенному терапевтическому направлению, а его или ее способность отклоняться и менять курс в ответ на то, чему они научились у клиентов и какие открытия они сделали совместно в самой терапии.

Это также означает, что терапевт не может руководствоваться специфическими целями и предопределенными вмешательствами, потому что то, в чем нуждается клиент и чего он хочет, и что будет для него эффективным, меняется в зависимости от момента и контекста каждого межличностного контакта и каждого конкретного взаимодействия.

Зачастую что является терапевтичным в психотерапии, так это то, что переворачивает предыдущее знание и позволяет появиться новым возможностям и гипотезам.

Проблема или расстройство – это не подобие «статичной» вещи типа опухоли или больного зуба, но временный остановочный пункт в путешествии по направлению к гораздо более комплексному пониманию многообразных жизненных проблем, что неизбежно в конечном итоге становится реальным «предметом» терапии.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ИЗМЕНЕНИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ

Одним из самых больших комплиментов, который я получил от клиента, была фраза, сказанная как-то: «Чем дольше я сюда приходил, тем более неуверенно я чувствовал, чем на самом деле является моя проблема».

Этот клиент изначально определял свои проблемы как особое тревожное расстройство, но пришел к осознанию, что тревога на самом деле – общее сокращенное название для множества уникальных и глубоко личных жизненных переживаний. Это не «расстройство», которое требует назначения специфического эмпирически обоснованного лечения, а очень личный признак других жизненных трудностей или проблем, с которыми человек еще должен будет столкнуться.

Хорошая психотерапия помогает клиентам сдвинуться с предвзятого мнения о своих проблемах и помогает им исследовать потребности и желания, о которых они еще не знали в самом начале.

Это также означает, что эмпирическое доказательство того, какими мы являемся после терапии, не может быть заранее известной конечной целью, измеряемой только после окончания терапии.

Когда психотерапия проходит хорошо, цели и приоритеты меняются, проблемы пересматриваются и на передний план выходят новые трудности. Этому динамическому процессу изменений нужно позволить разворачиваться в соответствии с его собственным ритмом и логикой, а не подгонять его предвзятой повесткой дня и не направлять твердой рукой в заданном направлении.

Изменение в такого рода терапии не является внешним по отношению к ней, чтобы подтверждаться измерениями и наблюдениями постфактум. Вместо этого изменение происходит как непосредственный опыт переживания чего-то важного здесь и сейчас, что меняет видение клиентом самого себя очень реальным и неопровержимым образом.

Такая психотерапия – не о том, как сделать из клиента машину по производству изменений, а о том, как сделать возможным личное путешествие, где преимущества лежат в плоскости открытий, связанных с самим путешествием.

Rune Moelbak, психолог и психотерапевт (Хьюстон, США)

Перевод: Игорь Попеня

https://www.facebook.com/igor.popenya

    Читать похожие материалы