Пятифакторная модель личностных черт и её измерение

Пятифакторная модель личностных черт и её измерение

Проблема классификации личностных черт беспокоила психологов с момента появления теории черт в начале 1930-х годов. Её автор Гордон Олпорт, выдвинул гипотезу о том, что в естественных языках существуют слова для обозначения наиболее важных личностных характеристик. Составленный Г. Олпортом и Г. Одбертом (Allport & Odbert, 1936) список англоязычных терминов, описывающих особенности поведения людей, включал почти 18000 слов, классификация которых, по мнению авторов, представляет собой «работу на целую жизнь» (ibid., цит. по: John & Srivastava, 1999, p. 103).

Первую попытку составить исчерпывающую таксономию черт предпринял Р. Кэттелл (Cattell, 1943), который подверг словарь из 4500 терминов, обозначающих устойчивые личностные черты, процедурам семантической и эмпирической классификации, сведя этот список к 35 характеристикам. На основе этого списка им была получена 12-факторная модель, которая впоследствии легла в основу известного 16-факторного опросника, опубликованного в 1949 году.

Следует отметить, что данные ряда исследователей ставили под сомнение воспроизводимость полученных Р. Кэттеллом факторов с помощью других методов, и попытки повторного анализа полученных им корреляционных   матриц другими авторами (Tupes & Christal, 1961/1992) приводили к иным моделям, что позволило ряду авторов  говорить об ошибках Кэттелла, связанных с несовершенством методологии (см. John & Srivastava, 1998).

Первым пятифакторную модель получил Д. Фиске (Fiske, 1949), работавший с 22 личностными характеристиками из списка Кэттелла и показавший, что оценки этих личностных характеристик из 3 источников (самооценка, оценка знакомыми и профессиональными психологами) имеют сходную факторную структуру. Позже Тьюпс и Кристэл проанализировали корреляционные матрицы из 8 различных исследований, включавших данные как самооценки, так и экспертной оценки личностных черт, и пришли к выводу о существовании пяти мощных и устойчиво воспроизводимых факторов (Tupes & Christal, 1961/1992).

В 1960-70 годы эти результаты были воспроизведены рядом исследователей, работавших со списком из 35 характеристик Кэттелла. Несколько позже «Большая пятёрка» была воспроизведена Л. Голдбергом (1990) с использованием англоязычного тезауруса из 1710 прилагательных, обозначающих личностные черты, на материале как самоотчёта так и оценок других людей. Это позволило рассматривать пятифакторную модель (так называемую «Большую пятёрку») как новую универсальную модель личности (Digman, 1990).

Данные многочисленных исследований проведённых в начале 1990-х, свидетельствуют и о культурной универсальности «Большой пятёрки». Эти результаты получены как с использованием кросс-культурных адаптации англоязычной методики (McCrae & Allik, 2002), так и путём построения уникального тезауруса на материале конкретных языков, включая языки, не входящие в германскую группу и индоевропейскую семью, такие как иврит, венгерский, китайский (John & Srivastava, 1999).

Хотя латентная структура черт личности в рамках словаря конкретного языка не всегда полностью совпадает с «Большой пятёркой», культурная специфика, как правило, связана с наличием дополнительных культурно-специфических факторов или с культурными особенностями в поведенческих индикаторах (содержании) отдельных факторов, причём чаще всего культурно-специфическим содержанием наделяется фактор открытости (ibid.). Хотя пятифакторная структура содержательно воспроизводится в разных культурах, существующие инструменты пока не удовлетворяют требованиям к эквивалентности, необходимым для сравнения культур по уровню выраженности тех или иных личностных характеристик (Poortinga, van de Vijver, Hemert, 2002).

В середине 1990-х годов пятифакторная модель личностных черт стала своего рода «золотым стандартом» в психологии личности, опередив по количеству публикаций модели Р. Кэттелла и Г. Айзенка (John, Naumann, Soto, 2008).

По мнению одного из создателей «Большой пятёрки» Л. Голдберга, эта модель операционализирует самые основные (и, содержательно, самые поверхностные) измерения, по которым мы структурируем первую информацию о людях (McAdams, 2000). Хотя этих измерений недостаточно для содержательного описания уникальной личности, их достоинством является универсальность.

Как выразил это Д. МакАдамс, «Большая Пятёрка представляет собой всестороннюю психологию незнакомца. Пять факторов описывают те наиболее общие и всеохватывающие характеристики, которые мы стремимся приписать человеку, когда больше совершенно ничего о нём не знаем»

В наиболее распространённом варианте (Costa & McCrae, 2005) пятифакторная модель включает факторы экстраверсии (Extraversion), нейротизма (Neuroticism), открытости новому опыту (Openness), добросовестности (Conscientiousness) и дружелюбия (Agreeableness).

В рамках методик, предназначенных для практического использования, в первую очередь, в бизнес-среде, названия факторов могут меняться (в первую очередь, с целью более высокой доступности для понимания сути результатов неспециалистами). Так, фактор нейротизма нередко инвертируют и обозначают через обратный полюс как фактор эмоциональной стабильности, чтобы избежать нежелательных негативных ассоциаций, а фактор экстраверсии может обозначаться как «энергия». Содержательная характеристика факторов (на основе John, Naumann, Soto, 2008; McAdams, 2000).

Важной проблемой при психологической диагностике черт «Большой пятёрки» может быть социальная желательность, поскольку пять личностных черт подвержены ей в разной мере. Наиболее подверженными социальной желательности являются шкалы дружелюбия, добросовестности и эмоциональной стабильности (см. обзор в: Осин, 2011), причём размер эффекта для различий между средними по выборкам кандидатов на должность и сотрудников на аналогичной должности может превышать 1 стандартное отклонение (в пользу кандидатов).

 

    Читать похожие материалы