Клинико-психологическое исследование

В истоках научной психодиагностики лежит клинико-психологический метод. Этот метод начал складываться на рубеже XIX-XX веков, объединяя в себе лучшие традиции классической психиатрии (внимательное, сочувственное наблюдение, интуитивное понимание больного человека) с новаторскими тенденциями к опытному, эмпирическому исследованию психических функций и личности.

Развитие клинико-психологического метода (клинического метода в психологии) в отечественной психологии тесно связано с именами А.Ф. Лазурского, Л.С. Выготского, А.Р. Лурии, В.Н. Мясищева, Б.В. Зейгарник; за рубежом наибольший вклад в его становление и развитие внесли П. Жане, Э. Крепелин, К. Гольдштейн, 3. Фрейд, Ж. Пиаже и другие.

В широком понимании клинико-психологический метод (беседа, наблюдение, сбор психологического анамнеза, анализ поведения и продуктов деятельности человека) позволяет изучать не болезнь, а больного, не столько классифицировать и диагностировать, сколько понимать и помогать. При этом он обращен как к настоящему, так и прошлому человека, так как личность не может быть понята вне процессов своего развития. Таким образом, клинико-психологический метод интегрирует всю доступную психологу информацию, относящуюся к генезу личности больного и патологических явлений.

Именно поэтому этот метод получил наибольшее распространение в современной медицинской психологии, особенно в школе В.М. Бехтерева - В.Н. Мясищева, традиционно апеллирующей к личности больного и его социальному функционированию. Кроме того, этот метод вместе с экспериментально-психологическим, по существу, решает основные задачи диагностики личности не только в рамках медицины, но и в смежных областях, в частности в медицинской педагогике, профотборе, профориентации, социальной психологии и других.

Важнейшей особенностью клинико-психологического метода является то, что он содержит в себе основные возможности экспериментального подхода к исследованию личности, заключенные в личностных опросниках, проективных приемах и даже в психофизиологических экспериментах, аналогом которых в клиническом методе является наблюдение за экспрессией человека. При клинико-психологическом исследовании каждый установленный факт может интерпретироваться в контексте всех сведений о больном, которыми располагает психолог, независимо от того, каким способом эти сведения получены. При этом интерпретация производится на основании не только полученной от больного информации, но и всех профессиональных знаний, всего личного жизненного опыта исследователя, необходимых для квалификации отдельных проявлений личности испытуемого и установления причинно-следственных связей [Иовлев, 1978; Вассерман с соавт. ,1994].

Отмеченная особенность интерпретации данных клинико-психологического исследования тесно соприкасается с проблемой зависимости успешности его проведения и адекватности интерпретации результатов от квалификации исследователя. Практически все авторы, пишущие о психодиагностике, отмечают, что, если в руках опытного медицинского психолога этот метод является идеальным диагностическим инструментом, позволяющим получить информацию об испытуемом, отличающуюся как большой прагматической ценностью, так и высокой валидностью, то при недостатке квалификации неформализованный характер получаемых результатов может создавать почву для неоправданно расширительной трактовки данных, гипердиагностики, приписывания испытуемому нехарактерных для него особенностей (в том числе по механизмам проекции и контрпереноса - собственных личностных особенностей и эмоциональных состояний) [Анастази, 1982; Гуревич с соавт., 1993; Шмелев, 1996].

Помимо субъективной интерпретации клинико-психологического материала, к существенным недостатком (ограничениям) этого метода психодиагностики многие авторы относят невозможность получения с его помощью сопоставимых данных в силу его неформализованности [Березин, 1985]. Однако здесь следует четко представлять, что неформализованность вытекает из сути клинико-психологического метода, направленного не только на познание (изучение с помощью специально разработанных психодиагностических средств), но и понимание другого человека.

Основу клинико-психологического метода составляют беседа с больным и наблюдение за его поведением. Другие клинические и экспертные методы являются их производными. Обратимся к краткому рассмотрению этих методов в соответствии с тем, как они представлены в классификации методов медицинской психологической диагностики (п. 1.1.).

Метод беседы

Метод беседы является главным диагностическим и терапевтическим инструментом в психологической практике и, соответственно, одним из ведущих методов медико-психологической диагностики, как консультативной, так и направленной на решение разнообразных экспертных задач. Беседа психолога с пациентом является одновременно диагностическим инструментом и инструментом формирования и поддержания психологического контакта. Поскольку беседа, как правило, предшествует инструментальному исследованию, она должна быть направлена на формирование у испытуемого адекватного отношения к психодиагностической процедуре, мобилизацию его на выполнение последующих экспериментальных методик и в оптимальном случае - актуализировать у испытуемого мотивацию самопознания [Зеличенко и др., ред., 1989].

В процессе беседы психолог не только получает необходимые ему диагностически значимые сведения, но и оказывает на больного психокоррекционное и психотерапевтическое воздействие, результаты которого (по механизму обратной связи) представляют ценную диагностическую информацию.

Метод беседы относится к диалогическим (интерактивным) техникам, которые предполагают вступление психолога в непосредственный вербально-невербальный контакт с обследуемым и достижение наилучших диагностических результатов за счет специфических особенностей этого контакта, релевантных диагностической задаче [Столин, 1987].

Фактор личного контакта, социально-психологическая ситуация взаимодействия психолога-диагноста и пациента заслуживают большего внимания, чем им обычно уделяется в психодиагностике. До последнего времени были известны лишь отдельные работы, посвященные «социальной психологии психологического исследования» [Дружинин, 1997; Rozenthal, 1966].
 Установление позитивных отношений между участниками психодиагностической беседы требует специальной технологии проведения, которая предполагает, наряду с другими составляющими, контроль за состоянием самого психолога и умение расположить к себе собеседника, используя приемы личностно-ориентированной психотерапии. Важным элементом общения психолога с больным является так называемая триада К. Роджерса [Карвасарский, ред. 2000; Rogers, 1957]:

  1. переживание психологом (психотерапевтом) эмпатического понимания внутреннего состояния пациента,
  2. переживание психологом безусловной положительной оценки и принятия пациента (акцептация),
  3. конгруэнтность переживаний психолога (аутентичность).

Овладение отмеченными коммуникативными навыками является трудной, но необходимой задачей психотерапевтически ориентированной диагностической работы с больным.
 Как отмечалось, условия личного контакта психолога с больным диктуют необходимость социально-психологического подхода к пониманию их взаимоотношений. Согласно положениям современной социальной психологии, общение следует рассматривать в единстве его перцептивного, информационного и коммуникативного уровней. Поэтому помимо рассмотренной триады, относящейся к эмоционально-коммуникативному аспекту взаимоотношений, в процессе диагностической беседы психологу необходимы также наблюдательность и адекватность социальной перцепции (проявляется в правильном понимании другого человека, мотивов его поведения), позволяющие свободно ориентироваться в ситуации общения и помогающие учесть индивидуальные особенности собеседника и выбрать оптимальную тактику взаимодействия с ним. Высокий уровень рефлексии, аутоперцепции (адекватность самовосприятия) в контакте с больным также влияют на понимание его поведения и оценку ситуации общения в целом [Ташлыков, 1984].

Большое значение для обеих сторон (психолога и пациента) имеет информационно-познавательный аспект взаимоотношений в ходе психодиагностической беседы. Наряду с врачом, психолог является важнейшим источником сведений, необходимых больному для правильного понимания характера своего заболевания, актуального психического состояния и оценки жизненной ситуации, для формирования адекватной «модели ожидаемых результатов лечения» [Смирнов, Резникова, 1983]. Исследования показывают, что с нарастанием информированности увеличивается общая удовлетворенность больного, его способность и готовность к сотрудничеству; информированные больные дают более надежный анамнез и более точное описание симптомов, информация и успокоение больного в беседе повышает собственную активность и ответственность пациента в лечебном процессе, предотвращает регрессивные тенденции [Rosier, Szewczyk, 1987].

Наиболее важной при рассмотрении информационно-познавательного аспекта деятельности психолога в ходе диагностической беседы является проблема правильной постановки вопросов.
Одной из самых распространенных погрешностей является постановка вопроса в суггестивной форме, когда в самой его формулировке содержится внушаемый ответ. В этом случае больной сообщает лишь те сведения, к которым своими прямыми вопросами его направляет психолог, тогда как существенные области переживаний больного остаются невыясненными. Суггестивный характер вопросов не свидетельствует об истинном сотрудничестве с больным.

Другой вид погрешностей при постановке вопросов психологом возникает в ситуации, когда «ответы испытуемого в сочетании с имеющимися теоретическими и исследовательскими данными о личности и профессиональным опытом самого клинициста приводят к выдвижению предварительных гипотез. Процесс выдвижения гипотезы и последующей ее проверки настолько же полезен, насколько и опасен для клинической оценки. С одной стороны, он делает поиск более гибким и эффективным, по сравнению с тем, что дают тесты (опросники и другие стандартизованные процедуры). С другой стороны, клиницист под влиянием выдвинутой им гипотезы может замечать только данные, подтверждающие ее. Тип вопросов, их формулировка, неуловимые выражения согласия или несогласия могут повлиять на ответы пациента» [Анастази, 1982].

Что касается содержательной стороны клинико-психологической беседы, то ее тематика может быть разнообразной, однако ведущее значение для понимания психогенеза и актуального состояния больного имеет биографическая направленность беседы. В этом качестве беседа выступает как средство собирания психологического анамнеза.

Проблема психологического анамнеза разбирается в работе А.Е. Личко (1983), который подчеркивал его отличие от медицинского анамнеза и подразделял на психологический анамнез жизни и психологический анамнез болезни.

Психологический анамнез жизни предполагает беседу с больным по следующим темам.

  • Перенесенные в прошлом болезни и реакции на них.
  • Профессиональный путь, трудовая деятельность и удовлетворенность ими.
  • Развитие семейных и интимных отношений.
  • Отношения с ближайшим микросоциальным окружением вне семьи.
  • Наиболее тяжелые события прошлой жизни (психические травмы) и реакция на них.
  • Вредные привычки.

Эта ориентировочная схема собирания психологического анамнеза, предложенная А.Е. Личко, может варьировать в зависимости от целей и задач психологического исследования, отдельные разделы могут быть дополнены или сокращены. Схема позволяет несколько формализовать процедуру опроса больного и тем самым обеспечить подход к возможности сопоставления психолого-анамнестических данных различных больных, что в свою очередь может облегчить клинико-диагностический анализ как отдельного случая, так и групповых сравнений.

Психологический анамнез болезни собирается путем расспроса больного о жалобах и о влиянии болезни на различные сферы отношений. При выслушивании жалоб обращается внимание не только на их содержание, но и на то, в какой манере и какими словами эти жалобы предъявляются. Это помогает сформировать предварительную гипотезу об особенностях личности больного (которая будет уточняться и проверяться в ходе экспериментально-психологического исследования).

При сборе психологического анамнеза существенное значение могут иметь данные, полученные из беседы психолога с родственниками больного или другими членами его ближайшего микросоциального окружения.

Интерпретация результатов беседы до известной степени субъективна. Поэтому целесообразно сопоставлять информацию, полученную в беседе, с объективными сведениями, а также учитывать источники «погрешности оценки» личностных характеристик испытуемого, которую психолог проводит непосредственно в процессе беседы и наблюдения [Дружинин, 1997].

Психодиагностическое интервью

Психодиагностическое интервью определяется как метод получения информации о человеке в ходе живого диалога (очной беседы), в котором психолог задает вопросы, руководствуясь определенной целью и определенной коммуникативной тактикой (имеется в виду направленность, последовательность и форма постановки вопросов).

В литературе представлено несколько видов диагностического интервью в соответствии со следующими критериями: предварительно разработанный план (программа и стратегия) и стандартизации [Шванцара с соавт., 1978].

1. Управляемое интервью (программированное; имеет устойчивую стратегию; инициатива полностью на стороне интервьюера):

  • стандартизованное (структурированное; заранее заданная, устойчивая стратегия и тактика);
  • частично стандартизованное (устойчивая стратегия; тактика значительно более свободная);
  • свободное (устойчивая стратегия, по крайней мере в основных чертах; тактика совершенно свободная).

2. Неуправляемое интервью (непрограммированное; инициатива на стороне отвечающего).

В клинической практике стандартизованное (структурированное) интервью, в котором заранее сформулированы все вопросы психолога и даны возможные ответы вариантов испытуемого, применяется довольно редко. Большинство медицинских психологов отдает предпочтение менее валидным, но при этом более естественным, частично стадартизованным (полуструктурированным) видам интервью.

Следует отметить, что структурированное интервью дает возможность хорошей квантификации понятий и сравнения разных испытуемых, обеспечивает уверенность в том, что будут заданы все необходимые вопросы, ограничивает непреднамеренное воздействие психолога на испытуемого, требует меньше времени для проведения, а также меньшего клинического опыта при обработке результатов. Недостатком структурированного интервью является то, что оно может восприниматься испытуемыми (особенно детьми и подростками) как напоминающее экзаменационный опрос, как не вполне естественная процедура, ограничивающая непосредственные реакции и стимулирующая защитные механизмы.

Используя свободное интервью, можно получить помимо диагностической информации, содержащейся в ответах испытуемого, много дополнительных сведений о поведении и эмоциональности испытуемого; оно способствует поддержанию психологического контакта с испытуемым; отличается значительным психотерапевтическим содержанием, обеспечивая при более высокой спонтанности испытуемого появление значимых диагностических признаков.

Примерную структуру диагностического интервью можно представить следующим образом [Шванцарассоавт., 1978]:

  • введение (привлечение пациента к сотрудничеству)
  • свободные, неуправляемые высказывания пациента
  • общие вопросы («Что вы можете рассказать о своем детстве?»)
  • подробный (детальный) расспрос
  • завершение с попыткой ослабить напряжение, вызванное ситуацией исследования и выражением признательности пациенту.

Вопросы интервью бывают трех видов: [Шванцара с соавт., 1978]

  • прямые - непосредственно касающиеся исследуемого предмета («Ты боишься грозы?»);
  • косвенные - опосредованные, частично снижающие опасность внушения или симуляции («Что ты делаешь, когда бывает гроза?»);
  • проективные - учитывающие идентификацию пациента с определенной группой либо с отдельным лицом («Дети боятся грозы?»).

Таким образом, психодиагностическое интервью является формализованным вариантом клинической беседы, сохраняя все ее основные преимущества и ограничения, а также особенности интерпретации результатов и межличностного взаимодействия с испытуемым.

Метод наблюдения

Метод наблюдения относится к основным общенаучным исследовательским методам и воплощает идеографический подход к исследованию реальности. Являясь основным и старейшим эмпирическим методом, наблюдение сохраняет свое первостепенное место в медицинской психодиагностике. Наблюдение сопровождает любые другие методы исследования (наблюдение во время клинико-психологической беседы, экспериментально-психологического исследования и т.п.). Его главное преимущество состоит в том, что более всех других методов диагностики, используемых в медицинской психологии, наблюдение позволяет увидеть поведение больного во всей широте его проявлений и, следовательно, получить о больном наиболее полное представление.

Основной задачей наблюдения как метода психодиагностики в клинике является оценка двух показателей: психического состояния больного и особенностей его личности [Личко, 1983]. Реализация этой задачи в рамках метода наблюдения предполагает возможность оказывать на пациента определенное влияние с целью стимулировать проявление интересующих психолога параметров поведения (личности) и переживаний (психического состояния). В связи с этим метод наблюдения предполагает целенаправленное восприятие, обусловленное задачей исследования [Блейхер с соавт., 1996]; он состоит «в преднамеренном, организованном, систематическом и целенаправленном восприятии и изучении психических явлений с целью отыскания их смысла» [Гуревич с соавт., 1993, с. 236]. При этом, в зависимости от цели, наблюдатель будет стремиться к целостному восприятию изучаемого явления или селективному отбору в восприятии только тех внешних проявлений психологической реальности, которые наиболее существенны с точки зрения предмета изучения [Корнилова, 1997].

А.Г. Шмелев (1996) при описании общей формально-логической схемы применения метода наблюдения и экспертной оценки в психодиагностике, выделяет два типа наблюдения, различающихся по уровню организованности процедуры проведения и стандартизированности анализа данных - поисковое (нестандартизированное) и аналитическое (стандартизированное) наблюдение. Автор отмечает, что при правильном научном подходе к наблюдению даже минимально организованное «поисковое наблюдение» характеризуется рядом признаков, которые делают его эффективным. К этим признакам относятся.

  • Наличие цели и предмета наблюдения.
  • Наличие процедурной схемы наблюдения, одинаковой для всех объектов наблюдения.
  • Наличие признаков наблюдения (эмоциональные реакции, поведенческие проявления и другие внешние признаки, по которым можно сделать вывод о выраженности изучаемой психологической характеристики).

Примером контрольного списка признаков наблюдения является «Перечень черт личности для оценки поведения при психологическом исследовании и в течение пребывания в больнице» [Шванцара с соавт., 1978]. Список поведенческих характеристик подэкспертного, которые должны стать предметом клинико-психологического наблюдения при проведении судебно-психологической экспертизы, приводят Н. В. Васильева, И. А. Горьковая (1997): 1) контактность; 2) понятливость; 3) отношение к исследованию; 4) эмоциональное состояние; 5) общая оценка нейродинамики; 6) моторика; 7) особенности речи; 8) личностные особенности.

Приведенные характеристики, выявляемые психологом путем наблюдения за больным в ходе клинико- и экспериментально-психологического исследования, помогают оценить такие значимые для психодиагностики параметры, как достоверность результатов, способность имитировать болезненное состояние при установочном поведении, а также являются отчетливыми диагностическими признаками для квалификации характера и глубины интеллектуальных, эмоционально-волевых, личностно-характерологических нарушений.

Одним из наиболее эффективных методов клинико-психологической диагностики является включенное наблюдение, при котором наблюдатель находится в реальных деловых или неформальных отношениях с людьми, за которыми он наблюдает и которых он оценивает [Шмелев, 1996]. Типичным примером включенного наблюдения является наблюдение психолога (психотерапевта) за поведением пациентов в ходе групповой психотерапевтической (психокоррекционной) работы.

По мнению Б.Д. Карвасарского (1982), наблюдение в ходе групповой психотерапии обладает, по крайней мере, двумя преимуществами перед другими методами психологической диагностики:

  • материалом для психодиагностики является процесс реального межличностного взаимодействия, в котором личность проявляется с наибольшей полнотой;
  • в психотерапевтической группе, благодаря атмосфере благожелательного понимания со стороны остальных участников группы, больной приобретает возможность свободно выражать свои эмоции, что в других условиях может представлять для него значительную трудность.

К недостаткам (ограничениям) метода наблюдения, как и других клинико-психологических методов диагностики, относятся зависимость от опыта и субъективных особенностей исследователя, большие временные затраты и сложность количественной оценки данных. В значительной степени эти ограничения снимаются при использовании формализованных процедур регистрации хода и оценки результатов наблюдения (хотя при этом может частично утрачиваться основное преимущество этого метода - возможность видеть поведение во всей полноте его проявлений).

Регистрация наблюдения может осуществляться двумя основными способами. Как и при сборе анамнеза, данные наблюдения можно записывать «свободным текстом» в виде неформализованной записи, а также отмечать на специально разработанных картах и схемах. Количественная оценка данных наблюдения может быть получена с помощью 1) психологического шкалирования, используемого в основном в виде балльных оценок, и 2) измерения времени или хронометража [Корнилова, 1997].

Для повышения диагностической ценности метода наблюдения, в частности в процессе групповой психотерапии, целесообразно использовать так называемое программированное наблюдение, что позволит не только качественно, но и в определенной мере количественно оценивать различные психические свойства больных [Карвасарский, 1982; Корнева, 1985]. К методам программированного наблюдения в процессе групповой психотерапии следует отнести разработанный JI. Н. Друцкой, В. М. Шкловским (1985) способ анализа феноменологии индивидуального коммуникативного поведения, основанный на использовании данных наблюдения и вербальной продукции больных логоневрозом в процессе бесед и группового взаимодействия.

Наиболее формализованным видом психологического наблюдения, предполагающим серьезный количественный и качественный анализ, является аналитическое стандартизованное наблюдение. В основе его лежит определенная система признаков, на основании фиксации которых объект наблюдения относится к определенной категории. Стандартизованное наблюдение выполняется по строго очерченной методической схеме и состоит в выполнении специально обученным наблюдателем определенной последовательности действий, включающей фиксацию определенного материала наблюдения, выявление в этом материале определенных заданных элементов и признаков, запись в протокол наблюдения этих элементов и признаков в особой кодифицированной форме, подсчет по определенному принципу частоты встречаемости кодифицированных признаков в протоколе [Шмелев, 1996].

В целях обеспечения надежности и валидности, к стандартизованному наблюдению за одними и теми же объектами и событиями привлекается несколько независимых наблюдателей, то есть используется «метод независимых судей». «Метод независимых судей» - метод экспертной оценки, предполагающий вынесение суждений (оценок) несколькими экспертами, каждый из которых не имеет ни знаний об оценках других экспертов, ни возможности повлиять на их оценки, а также предполагающий количественное определение согласованности оценок независимых экспертов.

С помощью определения согласованности экспертных оценок уточняется не только качество методики, но и квалифицированность конкретных психологов, осуществляющих наблюдение. Это является немаловажным в контексте часто упоминаемого определенного субъективизма клинических (экспертных) методов психологической диагностики.

Метод изучения продуктов деятельности

Как отмечалось, клинико-психологическое исследование включает метод изучения продуктов деятельности. Этот метод С. JI. Рубинштейн (1946) и Б. Г. Ананьев (1976) выделяли как особый прием психологической диагностики, способный предоставить исследователю богатый материал для оценки интеллектуальной сферы (в том числе специальных и общих способностей), эмоционального состояния испытуемого, характера его интересов и переживаний, структуры личности и ценностных ориентаций, отношения к себе и окружающим.

В клинической практике изучение продуктов деятельности выступает прежде всего как изучение творчества пациентов. В процессе заболевания может изменяться характер и содержание перцептивной, мыслительной, эмоциональной деятельности, что находит отражение в особенностях изобразительного, литературного и др. творчества больных. При этом сам творческий процесс и анализ его результатов выступает и как средство психологической диагностики, и как психотерапевтический прием.

К методу изучения продуктов деятельности относится изучение дневниковых записей и другой письменной продукции больных с целью определения особенностей личности и ее изменений под влиянием болезни [Лебединский, Рябокобылко, 1969]. Исторически метод изучения письменной продукции восходит к известному исследованию G. Allport (1942,1965) и его ученика A. Baldwin (1942), проанализировавших «Письма Дженни» с целью охарактеризовать основные особенности личности (центральные личностные диспозиции). Хотя в целом это исследование является реализацией идеографического подхода к изучению личности [Хьелл, Зиглер, 1997], при его проведении авторы использовали приемы качественно-количественного анализа содержания, то есть контент-анализа.

Контент-анализ

Контент-анализ относится к методам экспертной оценки, ориентированным на содержательный, а также количественный анализ продуктов деятельности исследуемого.

Сущность контент-анализа заключается в систематизированной надежной фиксации и квантификации заданных единиц содержания в исследуемом материале [Бурлачук, Морозов, 1999]. Источником информации для контент-анализа могут служить различные виды речевой продукции, материалы и документы, прямо или косвенно характеризующие изучаемые особенности личности или социальные (социально-психологические) явления. При появлении совершенной техники, приемы контент-анализа все чаще стали применяться к такого рода записям, где реальное поведение однозначно зафиксировано и может быть многократно воспроизведено как для экспертной оценки независимыми экспертами, так и для формально-статистического анализа частоты появления регистрируемых фактов. В целом же в современной отечественной психодиагностике контент-анализ применяется значительно реже, чем стандартизованные методы (тесты).

В то же время, как показано в обзоре В. Е. Семенова (1987), в истории развития метода изучения документов имеется довольно разнообразный опыт его использования для психодиагностических целей. Так, например, К. Юнг применял этот метод для анализа результатов ассоциативного теста. Американскими психологами с 40-х гг. контент-анализ использовался для исследования особенностей личности и психического состояния. Например, J. Dollard, О. Mowrer (1947) изучали состояние психической напряженности, пресуицидные состояния и мотивацию посредством анализа содержания писем, записок, дневников. С 50-х годов получает распространение качественно-количественный анализ вербальной коммуникации в малых группах, начатый R. Bales (1970).

Опыт применения качественно-количественного анализа документов демонстрирует его значительные возможности для психодиагностики, причем как на уровне личности, так и на уровне социальных групп.

Конкретные направления применения контент-анализа в психодиагностике включают [Бурлачук, Морозов, 1999]:

  1. анализ результатов проективных методик исследования личности;
  2. изучение диагностических интервью, содержания бесед, другой речевой и письменной продукции испытуемого;
  3. изучение психологических особенностей личности по качественным характеристикам, развернутым экспертным оценкам;
  4. анализ высказываний при диагностике особенностей групповой коммуникации;
  5. анализ содержания открытых ответов при массовом анкетировании и др.

В целях диагностики личностных особенностей и состояний (тревожность и др.) проводится своеобразный контент-анализ грамматических и стилистических конструкций речи испытуемого (например, определяется количество «тематических» высказываний, логических «гнезд» при анализе материала методики «Незаконченные предложения»).

Проведение контент-анализа в любом из направлений требует выполнения ряда организационных требований. Это связано с тем, что контент-анализ построен на принципе повторяемости, частотности различных смысловых и формальных элементов в документах. Поэтому данный метод может применяться только тогда, когда имеется достаточное количество материала для анализа. При этом интересующие психолога элементы содержания (единицы анализа) также должны встречаться в исследуемых документах с достаточной частотой. В противном случае выводы будут лишены достоверности. [Бурлачук, Морозов, 1999]

Наиболее важным при использовании этого метода является определение категорий анализа - ключевых элементов, регистрируемых в соответствии с задачами исследования (например, в ходе психотерапии - количество побуждающих высказываний психотерапевта, частота появления отдельных тем - «болезнь», «семья»).

После выделения регистрируемых категорий определяются соответствующие им единицы анализа - лингвистические единицы речи или элементы содержания, экспрессивные элементы речи и т. п. Наконец, выделяются единицы квантификации (частота появления анализируемых единиц в определенном объеме информации). Эти исходные данные входят в инструкцию по обработке - алгоритм кодирования. При проведении контент-анализа первичная информация обычно оформляется в виде таблицы частот встречаемости регистрируемых элементов в источнике данных. [Бурлачук, Морозов, 1999]

Процедура статистической обработки данных контент-анализа от простого подсчета частот встречаемости тех или иных элементов - единиц содержания - постепенно эволюционировала к более сложным процедурам. В частности, A. Baldwin (1942) при анализе «Писем Дженни» предложил подсчет совместной встречаемости слов в тексте. Некоторые более современные процедуры обработки представлены Л.Ф. Бурлачуком, С.М. Морозовым (1999).

Примером использования метода контент-анализа в клинике является работа В. Д. Вида (1993). В рамках изучения различных моделей групповой психотерапии больных малопрогредиентной шизофренией проанализированы протоколы 302 групповых занятий, включающие около 50 тысяч терапевтически значимых высказываний психотерапевта и больных. Сопоставление данных качественно-количественного анализа содержания процесса психотерапии с формализованной оценкой динамики психического состояния и психосоциального функционирования больных позволило объективизировать предварительные данные автора, а также теоретические представления о взаимосвязи технологии психотерапевтического процесса с его эффективностью.
Следует отметить, что контент-анализ как метод психологической диагностики является перспективным и должен использоваться более широко и интенсивно в клинических исследованиях, традиционно ориентирующихся на содержательный анализ переживаний и поведения человека.

И сточник: Монография «Медицинская психодиагностика и инженерия знаний» К.Р. Червинская, О.Ю. Щелкова; Под ред. Л.И. Вассермана СПб.: М.: Ювента, Академия, 2002

    Читать похожие материалы